Всем привет, это Хоккей на пляже Дарья Миронова.
Сегодня в гостях у подкаста спортивный функционер,
комментатор, скаут НХЛ Леонид Вайсвит.
Леонид, добрый день, вечер или ночь.
И скажите вот сразу вопрос на засыпку.
Вы давно на пляже были?
Дарья, привет.
На пляже был, ну, наверное, месяца два-три назад.
Ну, это не так давно.
На хоккей чаще бываете, это, безусловно.
Да, несколько чаще, согласен.
Так, ну что, давайте, наверное, прямо сразу в горячую
воду вопрос на засыпку номер два.
Леонид, все уже знают о том, что вы по работе общаетесь
с Кайлом Дубасом, генеральным менеджером Питцбург Пингуэнс.
Вот скажите, как вы его не путаете с Артемом Батраком?
Ведь они будто два брата.
Действительно, похоже.
Ну, во-первых, я не так часто с ним общаюсь.
Все-таки у него там дело-то, наверное, значительно
больше, чем с российским скаутом каждый день общаться.
Ну, так, да.
Несколько раз общался.
Очень приятное впечатление оставляет.
И, вернее, на Батрака действительно похоже.
Даже удивительно.
Или Батрак на него, не знаю.
Ну, кто-то, да.
Какие-то у них, наверное, есть семейные корни.
А вот скажите, вот так мы с вами уже не первый год
знакомы.
Я даже ни разу не слышала, как вы на английском разговариваетесь.
Вот у вас свободное общение?
Или вы все-таки словарем?
Нет, ну не словарем, конечно.
Ты знаешь, вот я тебе скажу так.
Иногда я разговариваю, мне кажется, что я очень хорошо
разговариваю.
А иногда, мне кажется, я вообще не могу говорить.
Ну, я просто приехал.
Вот этот американский английский, конечно, для
меня сложновато.
Там с европейцами значительно проще.
Ну, я тебе просто такой пример скажу.
Я приехал и на совещание.
И сначала я там вообще половину не понимал.
Я так думаю, ничего себе я это самое.
Ну, я, например, на второй день только понял, что они
вот говорят все время «Лашер, Лашер».
Я думаю, что такое «Лашер»?
Оказывается, «Лашер» – это «Last year».
Ну, я честно даже представить не мог, что это «Лашер».
Ну, вот это вот, конечно, с ними сложно.
Понимаешь, вот когда практики нет, у меня же вообще лет
15 практики не было.
Ну, как практики, если не считать с иностранцами
в команде, перекинешься парой слов.
Вот.
Но… Не-не, у меня, конечно, далеко не идеальный английский,
но общаюсь.
Ну, еще раз, вот ты понимаешь, с американцами сложно.
Они вот эти все проглатывают и там еще… Знаешь, смотря
с кем.
Там у нас есть несколько человек.
Вот есть некоторые персонажи, с которыми я вообще легко
общаюсь, а есть некоторые персонажи, с которыми я
прям вот с трудом.
Ну, там, знаешь, даже такой момент один раз был на
совещании.
Мы там игроков обсуждали, и они назвали фамилию Неучева.
Но они ее так назвали, что я вообще даже представить
не мог, что это не о нем речь идет.
Они говорят, Леонид, ты что думаешь?
Я говорю, я этого драка не знаю.
Они говорят, ну ладно.
Ну и дальше-то вроде.
А я уж когда потом, ну там, весь день я понял, что речь
о Неучеве шла.
Но они его… Я даже сейчас воспроизвести не могу,
как они его фамилию назвали.
Ну, в общем, такие моменты бывают, конечно.
Ну, я-то вас хорошо понимаю.
Я во всем этом каждый день общаюсь.
Нет, ну ты-то, у тебя, во-первых, английский совершенно,
во-вторых, ты все-таки там находишься в среде.
Тут понимаешь, когда ты время от времени, ну, опять
же, с этими-то в основном переписываемся.
Ну, там, например, я в основном общаюсь у нас директор
про скаутинга, Энди Саушер.
Ну, я в основном с ним переписываюсь.
Ну, Кайл там редко, если у него какие-то вопросы
там возникают.
Или там конференции у нас какие-то.
Ну, сейчас же, видишь, тоже эта коммуникация затруднена.
И я тут летел в Питцбург.
Это вообще самое длинное путешествие в моей жизни
было.
Короче, обратно я уже летел 19 часов, и мне показалось,
что это вообще как выйти на улицу, прогуляться.
Куда я летел, у меня в общем слов, что-то там 35 получилось,
я не знаю.
Да нет, я, наоборот, вас хорошо понимаю как раз,
потому что все люди по-разному говорят, у всех свой говор.
И я, наоборот, даже могу предположительно сказать,
так, этот человек из Алабамы, этот из Нью-Йорка, этот
из Калифорнии, везде свой говор и специфика.
И это действительно смешно.
Иногда даже сами американцы друг друга не понимают,
они переспрашивают.
Это абсолютно нормально.
Это не вы, Леонид.
Это я, знаешь, я вспоминаю, я в свое время судил, и там,
короче, отборочные чемпионаты мира были в Манчестере,
в Англии.
И у нас там Лайнсман был, англичанин, парень молодой,
его там джунгер звали, ну, мы там.
И когда он начинал чего-то говорить, а у нас канадец
был супервайзер, он ему говорит, так, давай медленней.
То есть, канадец, англичанин, понимал, мне кажется, вот,
ты знаешь, из моей практики, самый сложный английский,
с моей точки зрения, вот в Англии был.
Правда, они мне сказали, что там Манчестер, у них
какой-то там диалект, но я там вообще ничего не
понимал.
Ну, из предложений одно-два слова.
Там только по контексту как-то соображал.
Проще всего, конечно, с европейцами общаться.
Там вообще особенно ты, ну, не то что особенно, в принципе,
проблем нет.
А вот с американцами, с ними надо понять вообще,
вот этот вот, ну, вот ты понимаешь, я на второй день,
и то я случайно это как-то интуитивно понял, меня это
просто убило, вот это Лашар, вот этот.
Я даже представить себе не мог.
А это такое простое, ну, урожение.
Я-то думал, что там какие-то сложности, понимаешь.
Вот, и как бы, ну, тут, конечно, практика нужна.
Практика нужна, и у нас теперь точно будет, потому
что я вам буду постоянно звонить и разговаривать
на английском.
Вы нанесли мне сердечную рану.
Вы были в Питцбурге и даже не написали, что вы здесь
где-то рядом.
Ну, не так уж и рядом, но я в шоке, Леонид.
Слушай, ты не представляешь, я, во-первых, как в тумане
в этом Питцбурге был, я там, знаешь, у нас совещание
идет, и, ты знаешь, совещание заканчивается, этот Кайл
мне говорит, Леонид, ты как себя чувствуешь?
Я говорю, нормально.
Он говорит, да, в Москве четыре утра.
У меня, знаешь, там вообще все смешалось.
Ну, честно говоря, так вот, я впечатлен был, там сколько,
три дня совещания с восьми утра до восьми вечера,
и больше всего меня удивило, что вот Кайл как раз все
четыре дня с нами от начала до конца.
Там было совещание про скаутов.
Я просто почему удивлен, потому что я, например, за
двенадцать лет работы в Торонто генерального менеджера
видел два раза.
Вот, и тут, понимаешь, у всех клубов разная философия,
абсолютно.
Я вот даже сегодня с Женькой разговаривал с этим Артюхиным.
Он работает про скаутом Вегаса в России.
И что самое интересное, про скаутов в России, по
моему, там всего четыре человека, насколько я могу судить.
Эмитчера много.
Так, самое интересное, что у Вегаса про скаут есть,
а эмитчера нету.
И я вообще удивлен.
То есть у всех, наоборот, у кого-то вот эти любительские
так называемые скауты есть, у многих нету про скаутов.
Вернее, их практически ни у кого нет.
Там условно я, вот Женька в Вегасе, Олег и Венка...
По Флориде.
И, по-моему, Толя Семенов в Чикаго, если я не ошибаюсь.
По крайней мере, не знаю, он сейчас работает, не работает.
Вот, и все.
А эмитчера много.
Но вот как в Вегасе, например...
А я ему говорю, Женя, а как они так?
А он говорит, они говорят, что они вот этих вот драфтовые
возраста по видео смотрят.
Ну, я к чему это говорю-то?
Я не то, что это хорошо или плохо или что.
Я к тому, что философия разная у руководства.
То есть некоторые там...
Тут же тоже вот так смотришь, у кого...
У Каролины, по-моему, вот на сегодняшний...
Ну, я, так сказать, в силу своей должности наблюдаю
за драфтованными игроками других клубов в том числе.
Ну, так там у всех там у кого один, у кого два, у кого
вообще ни одного.
У Каролины, по-моему, 15.
В России сейчас играет.
Я к чему это говорю-то?
Опять же, это нехорошо, не плохо, это никак.
Просто вот, ну, философия.
Вот им нравятся русские, допустим.
А кто-то считает, что русских вообще брать не надо.
Ну, то есть вот такая тема.
Да, Леонид, ну вы так плавно ушли от главной темы.
Прилетели бы в Пицбург.
Как вам город?
Скажите.
Просто похож на Магнитогорск.
Вот одно лицо.
Слушай, ты понимаешь, я тебе честно скажу, в город
я выходил после восьми вечера.
Мы в ресторан ходили ужинать.
А так у нас там мариот этот отель, он прямо напротив
дворца.
Около арены, да.
Да, сто метров.
И вот я тебе говорю, с восьми утра начиналось и восемь
вечера заканчивалось.
И самое главное, там даже вот настолько все было
продумано, что там прямо завтра к обед на арене.
Мы даже никуда не выходили.
Вечером выходили на ужин.
Ну, во-первых, уже темно.
Ну, если честно, мне город понравился.
Ну, как это downtown называется, я не знаю.
Но мне понравилось.
Такой небольшой, компактный.
Опять же, я весь город-то не видел, но вот туда, куда
меня водили, мне там понравилось.
И что меня удивило, слушай, они там столько едят.
Это просто.
Нас там сводили пару раз в ресторан.
Ну, один раз-то, как бы, там такой ресторан, знаешь,
официант приносили.
А один раз там такой он, типа ресторан, типа самообслуживание.
Там столько блюд.
Я уже сижу.
Они мне говорят, Леонид, ну попробуй.
Я говорю, да я уже не могу.
А там кто-то один из кого-то говорит, welcome to America.
Я там думаю, что?
Я думаю, что?
Ну, это просто нереально.
Кстати, мне знаешь, вот тоже такой момент меня прям
впечатлил.
У меня там обратно полет был в Петербург, Чикаго,
Стамбул, Москва.
Ну и короче, в Чикаго там стыковка.
Сижу, жду рейса в Стамбул.
И там сидит семья, как я понял.
Ну тоже ждут там папа, мама и дочь с сыном.
Папа так еще более-менее, мама размера 56-го или 58-го.
И дочь такая же.
И сын примерно.
И я так смотрю на них, они пошли эти дети и приносят
просто огромный вот такой колу, этот стакан, там
наверное, я не знаю, на литр.
И огромные эти хот-доги или там что-то гамбургеры
эти, я не знаю.
И фигарят их.
Я вот так вот думаю, ничего себе, вроде везде пропаганда
этой здоровой пищи.
Вот эта жрачка меня удивила, честно скажу.
Леонид, это вы сейчас про стереотипы, но на самом
деле там, где вы были, там же холодно, там минус 30
зимой, люди готовятся к зиме.
Если вы приедете во Флориду и посмотрите, в какой форме
здесь ходят люди, вам будет неудобно, что вы до сих
пор еще к лету не подготовились.
Серьезно?
Да.
Ну, ты знаешь, как ты вот… Не, меня, знаешь, меня
эти, скажу, не то удивило, что они толстые.
Меня удивило, что они вот набрали этой кока-колы,
ну литр, как можно выпить там у каждого по огромной
вот этой вот.
И сидят и фигарят там, я думаю, ничего себе.
Ну, так вот это немножко меня… А, знаешь, что меня
удивило?
Я это… Ну, вот когда КХЛ образовывалась, да, там
же лозунг-то какой был, что догоним и перегоним
НХЛ там туда-сюда, ну в таком плане, да?
Ну, ты помнишь, наверное, да?
Нет, меня не было, когда КХЛ организовывалось, я
была в Америке, я приехала… А, тебя не было?
Ну, короче, там идея была такая, что мы догоним и
перегоним НХЛ, что вот надо Лигу создать, которую
догонят.
Ну и я так смотрел, а я-то, что, я последний, когда-то
закончил с Торонто-то, в 2000, по-моему… Да, в 2001,
там, в 2000-2001.
И я так смотрю, думаю, ну действительно, мы догоняем
НХЛ там, ну уровень КХЛ действительно все-таки улучшается
каждый раз, да?
Но когда я приехал туда, я понял, что мы догнали
их 20-летней давности.
Но они-то на 20 лет ушли еще вперед.
Ну, то есть, конечно, честно говоря… Вот ты знаешь,
я, например, меня очень впечатлил дворец в Омске.
Ну, это прям такой… Ты там была, кстати?
Нет?
Нет, новом не была уже, нет.
Не была, да.
Ну, это, короче, такой прям НХЛовский дворец, только
маленький.
Ну, по меркам НХЛ, как маленький, 12 тысяч там вещей.
Вот.
И он современный дворец, там все красиво, все здорово.
Вот я приехал в Писбург.
Писбурге арена 2016 года постройки, по-моему, ну, относительно
свежие, да?
Ну, все-таки 2016 год.
Подожди, или раньше?
Не, мне кажется, она старее, просто, может быть, ремонт
там был недавно?
Да, в 2016 году они сделали ремонт.
Они сказали 25 миллионов долларов.
Ну, обновили там все, да.
Да.
Ну, или она 2000 года эта арена.
Ну, суть в том, что она не такая новая, как Омск.
Ну, там даже сравнивать нельзя.
Там я, знаешь, вот ловился на мысль, там такой куб
на арене, что у меня такое впечатление было, что он
размером во все поле.
И я ловился на мысль, что я все время смотрю на куб.
Не на лед, а на куб.
Там, конечно...
Не, ну, так, конечно, это очень интересно.
И много, много таких, много таких вот в профессиональном
плане вещей, которые... ну, многое все изменилось.
Там, условно, вот эта вот программа, в которой все
клубы практически работают, Скаутская, Ринкнет, так
называемая, да.
Ну, не так называемая, она так называется, да.
Ну, вот когда я, например, работал в Торонто, она только
вот появилась.
Там, год, два, например.
Ну, а сейчас уже она там настолько совершенствовалась,
что возможности значительно расширились.
И вообще...
Там, кстати, интересный момент такой.
Они мне говорят...
Ну, там я начал работать.
Я говорю...
Они говорят, ну что там, как?
Я говорю, мне компьютер нужен.
Они говорят, а, ну да, мы тебе привезем.
Я говорю, подождите, а как вы привезете?
Они говорят, действительно.
О, это часы проснулись мои.
Вот.
Я говорю, а как вы привезете?
Они говорят, действительно.
Я говорю, может я куплю?
Они говорят, вот точно, покупай.
А какой, говорит, ты хочешь компьютер купить?
Я говорю, ну, вообще-то, я говорю, последние лет 20
на Маке работаю, хочу в Bank Air.
Они так, Мак?
А я говорю, а что Мак нельзя?
Они говорят, да нет, Кайл на Маке работает.
Я говорю, что, один Кайл?
Они говорят, ну да.
Я говорю, остальные все на Виндусе?
Они говорят, да.
Я говорю, так можно или нельзя?
Они говорят, да нет, покупай.
И, ты знаешь, они так сказали, я-то не понял, в чем дело.
А, ну купил этот Мак, все.
А потом выяснилось, что эта программа, RingNet, на Маке
работает только онлайн-версия, ну, с подключением интернета.
А на Виндусе оффлайн, то есть без интернета.
Ну, грубо говоря, ты можешь в самолете лететь, сделать
отчет, потом сделать синхронизацию, это все улетит.
Но это была одна полбеда.
Там архитектура совсем другая.
То есть, смысл-то один и тот же, но архитектура другая.
А так как я 20 лет уже в этой программе не работал,
я там многих вещей и не знаю, я спрашиваю наших ребят
там, я говорю, а как вот это, как вот это?
Они говорят, Леонид, мы не знаем, у нас все по-другому.
Я первый месяц вообще в шоке был, у меня мозги дымились.
Но правда сейчас я уже так к ней привык, что она мне
уже даже понравилась.
Но я к чему говорю-то?
Они такие, Мак?
Знаешь, так удивленно.
Ну, хоть объяснили бы мне, в чем разница-то?
А я-то, знаешь как, я работаю на Маке, Виндус, я вообще,
ну, как сказать, для меня это прям вот проблема, когда
мне нужно что-то там в Варде даже сделать.
Привык в пейджи сработать, ну, я, конечно, могу, но
там же все-таки свои нюансы, понимаешь?
Да.
Но я-то не знал, если бы я знал, что речь идет о
том, что версии программы разные, конечно, я Виндус
взял бы, компьютер.
Ну, в общем, такая история.
Леонид, ну а вам за ваши отчеты какие-то оценки выставляют?
Нет, Даша, там никогда не выставляют.
Там, как сказать, они могут спросить, что-то уточнить,
а, грубо говоря, эффективность работы скаута можно же
понять только через 4-5 лет.
Понимаешь?
Да.
Это я все время привожу в пример, там, я когда в
Нью-Йорке работал, в Rangers, там у меня там европейский
скаут был шеф Кристер Рокстрем, а он до этого работал в
Детройте, и он мне рассказывает, он задрафтовал Линстрема,
ну, в Детройте, и там другой скаут, шведский, Инги Хаммстрем,
он играл в NHL, он работал на Филадельфе, и он говорит,
Инги, ой, он говорит, Кристер, вот ты неопытный скаут,
ты не такой, и поэтому ты задрафтовал такого защитника
как Линстрем.
Ну, как можно было Линстрема драфтовать, это же слабый
игрок, он никогда в NHL играть не будет.
Прошло 10 лет, и у Линстрема сколько там, 3, наверное,
норриса, да?
Как минимум.
Да, ну, короче, один из лучших защитников всех времен
NHL, да?
Кристер мне говорит, прошло 10 лет, они работают, Инги
ему говорит, Кристер, вот ты в свое время задрафтовал
Линстрема.
Он говорит, ну, Линстрем, всем было видно, что это
звезда, будущее, тут большого ума не надо было, чтобы
Линстрема задрафтовать.
Леонид, у него очень 7, 7 норрис.
7, да?
7, представляете, как минимум.
А я ему говорю, Кристер, что ты ему сказал?
Он говорит, ничего не сказал.
Меня эта история так развеселила.
Я к чему говорю-то?
Понимаешь, ну, есть же совершенно такие неочевидные выборы,
которые потом вдруг люди становятся, ну, тот же Дацук,
это же как бы такой пример классический, он же, когда
его драфтовали, ну, как сказать, никто не предполагал,
что он вообще будет играть в НХЛ, не то что таких успехов
добьется, а в то же время были люди, там, сколько примеров,
первые выборы в первом раунде и толком не заиграли,
так что, понимаешь им дело?
Они, как сказать, ты говоришь оценки, а как они могут дать
оценку твоему отчету?
То есть ты говоришь, этот игрок катается хорошо,
они говорят, нет, плохо, ну, мое мнение, что хорошо.
Знаешь как, в свое время у нас там один скалок был,
русский, ну, я работал, да, и он мне говорит, он говорит,
ну, он не в Торонто был, он в другой команде, и он
мне говорит, он говорит, слушай, Лень, я вот написал
отчет, но я боюсь, что у них другая точка зрения
там по поводу этих игроков, я вот не знаю, правильно
я сделал, неправильно я сделал, а я ему говорю,
слушай, их точка зрения, им известно, им нужна твоя
точка зрения, поэтому тут не может быть правильного,
неправильного.
Они же понимают, что там такой подход, вот, когда
вот наши, ну, в России там обсуждают игрока, да,
один говорит, это будущая звезда, а другой говорит,
это вообще мертвый, он никогда играть не будет, ну, про одного
и того, да, а третий человек, который смотрит и слышит
их разговор, он рассуждает, как, ну, кто-то из них,
наверное, дурак и не понимает в хоккеи, ну, один же говорит,
что звезда будет, а другой говорит, что нет, понимаешь,
а у канадцев, у американцев, у них другой подход, они
когда такое слышат, они говорят, надо же, как интересно,
Вася говорит, что это будущая звезда, почему, Вась, какие
аргументы, а Петя говорит, что этот парень никогда
играть не будет, Петя, а почему ты так считаешь,
то есть это считается для них нормально, просто разные
взгляды на, ну, я всегда, знаешь, говорю, мое любимое
выражение, кому-то брюнетки, кому-то блондинки нравятся.
Не, ну, а кому-то все нравятся.
А думаю, слушай, тогда точно скал там не будет.
Так, в североамериканском корпоративном мире любят
дарить подарки, когда проходят разные митинги, семинары,
вот вам что-нибудь подарили на память?
Да, целую сумку с экипировкой.
Вот, я же знаю, рассказывайте, конечно.
Даже не успеваю это одеть.
Ну, знаешь что, очень красивые, конечно, эти всякие там
кофты, куртки там, но, честно говоря, половина из них,
ну, на такую погоду рассчитаны, то есть, как сказать, летом
в них жарко, а зимой в них холодно, то есть, понимаешь,
там, ну, осенью вот можно одеть там, сколько там,
ну пару месяцев, а остальное уже это, но очень красивый,
конечно, ничего не скажешь.
Меня, знаешь, там, что впечатлило, вот мы там, ну, у нас же
каждый день там эти митинги во дворце, да, и мы же там
рано утром приходим, там столько народу персонала,
я имею в виду, вот во дворце, и там на игры прямо фуры
приходят с этой, с ожрачкой, фуры, я такого не видел,
прямо фуры стоят и разгружаются во дворце.
Я думаю, ничего себе, там прям людей как муравьев
просто вот, конечно, ну индустрии ничего не скажешь.
Мне просто, Леонид, теперь жутко хочется вас позвать
на футбол, вы там представляете какие масштабы, когда нужно
все то, что вы можете, но 60 тысяч.
Нет, я был на бейсболе, я тебе говорю не про зал,
а про вот эту обслугу внутри.
Да, так про людей, конечно, представляете, там-то не
все больше, а, понятно.
Да-да, в зале-то ладно, это понятно, а вот в подтребунке
меня вот это удивило, там вот эти всякие грузчики,
там токелажники, вот эти вот там, ну, конечно, впечатляет.
Это то же самое, я просто, понятно, потом привыкла,
но когда я первое время начинала работать на российском
телевидении, меня это, там, люди, которые в тот момент
со мной рядом были, они вспомнят, потому что меня удивляло.
Ничего себе, как может один оператор быть в студии,
как один человек может разорваться на несколько позиций, как
бы это нормально, а здесь нет, тут у каждой камеры
будет по два человека, начальник смены еще, миллион людей
будут отслуживать одну маленькую студию.
В этом здесь есть и плюс и минус, потому что получается,
насколько наш народ может выживать в нереальных условиях
и сотворить изюминку иногда на ровном месте.
А здесь обязательно будет целая лестница функционала,
350 человек на каждой позиции, везде отчетчики, просто
вот все по-разному, но прикольно, да?
Да, но я тебе скажу, потом ты понимаешь, я в свое время
в Торонто работал, я начинал первый мой опыт скаутинга,
у нас было 13 скаутов на весь клуб.
Это много.
И мне казалось, куда столько народу вообще, зачем это?
Сейчас у нас был митинг про скаутов, только про.
У нас в зале сидел человек 25.
Я так, конечно, предполагаю, что не все из тех, кто сидел,
это скауты, но так или иначе люди связанные с этим делом.
Я уж не говорю, там иммитжеры, их вообще там должно быть
в принципе в два раза больше.
То есть, конечно, народу очень много.
Да нет, ну вот так вот, 25 человек, а болельщик заглядывает
в турнирную таблицу, 15 место у Питцбурга.
Недавно этот мучительный матч в Эдмонтоне я смотрела.
Леонид, ну когда уже Питцбург заведется?
Вы же пашете с утра до ночи.
Ты понимаешь, в чем дело?
Тут вопрос такой.
Мы же не знаем, я в частности не знаю, что там на самом
деле в головном офисе, какие у них соображения, чего.
Мне вообще эта работа нравится скаутам.
Но почему я в свое время ушел из этой деятельности?
Я вообще считаю, что это такая работа либо для молодых,
либо для пенсионеров.
Объясню почему.
Скаут не принимает решения, понимаешь?
То есть, скаут, он просто говорит, этот игрок хороший,
этот плохой.
Почему хороший?
Потому что тот и тот.
Почему плохой?
Потому что тот и тот.
Все.
Но он решение не принимает.
Вот я почему ушел в свое время?
Потому что я хотел принимать решение.
Ну, генеральный менеджер принимает решение.
И поэтому, понимаешь, как сказать, мы же не знаем,
какие там обстоятельства, что там.
Ну, вот я просто пример тебе привожу.
Вот я в свое время работал в Атланте.
И там такая ситуация, у Ржиги закончился контракт
Царство Унебесное.
И я разговариваю с Громовым, Борис Селычем, губернатором
Московской области.
Он, ну, курировал, ну, не курировал, но это как его
команда.
И разговор идет о том, что с тренером делать.
Ну, нового тренера продлевать, не продлевать.
Он говорит, что будем делать?
Я говорю, ну, Борис Селыч, если там просто за результатом,
то можно иностранца.
Если, говорю, мы хотим молодых развивать, надо российского
тренера.
А он говорит, что не будет развивать.
А он мне так говорит, а, мы что-то не очень хорошо
там выступили.
И Ржига так на волоске висел, в принципе.
А он мне говорит, слушай, я вообще ему обещал, что
мы ему продлим контракт на следующий год.
Я говорю, ну, если вы обещали, давайте продлевать.
Ну, я к чему это говорю-то?
Я бы, может, и не продлевал.
Ну, кстати, в конце концов, так и не продлили.
Правда, это из-за него.
Он сам не стал подписывать.
Но речь-то вот о чем?
Понимаешь, такой аргумент.
Как сказать?
Контракт с главным тренером, генеральный менеджер,
же подписывали.
А никто же не знает, что генеральный менеджер был
поставлен, например, в такие рамки.
Понимаешь?
Я это к чему говорю.
Мы же не знаем, что там на самом деле.
То есть, они в ребилт в этот вроде как не уходят, хотя
вроде уже пора.
Понимаешь?
Но они не уходят.
Это значит, есть какие-то аргументы, которые не
позволяют это делать.
Понимаешь?
Вот.
Поэтому, ну, сложно сказать.
Я даже не могу тебе ответить на этот вопрос.
Почему?
Какие там соображения?
Нет, вы очень интересно отвечаете, потому что это
же журналистский долг рассказать обо всем болельщику.
Вы сейчас эту тему раскрываете.
Это просто не становится достаточно понятней, что
процесс сложный на самом деле.
Это знаешь, я еще одну байку.
Я же люблю эти байки рассяться.
Борис Моисеевич Шагас, известнейший нас в САУТ,
он в ЦСКА работал лет 25, наверное, я не знаю.
Потом он в АТАВе даже немножко.
Ну, не немножко, лет пять работал.
Короче, мы сидим на тривуне Скаут Энхеллски на призе
известней.
И нас там человек 25, все вместе.
Смотрим хоккей.
А это как раз был год, когда в ЦСКА совсем все плохо
было.
Когда вот там две команды, там денег нет.
В общем, там клиент уезжает, гипс снимают.
Ну, в общем, все плохо.
И там один швед, Скаут, к этому говорит Борис Моисеевич,
он говорит, Борис, ну что ты за скаут?
Что ты за команду набрал такую?
Ну, про ЦСКА.
И понимаешь, если так со стороны посмотреть, то
действительно, что там они набрали, не пойми кого.
Ну, он же не знает, что в ЦСКА там раздрай полный,
денег нет, войны и так далее.
Понимаешь?
Ну, вы так посмеялись, конечно, все.
Ну, короче говоря.
Так и есть.
Поэтому мы и приоткрываем закулисные места.
Ну да, да, да.
Хорошо, с башней, да.
Тут иногда такие обстоятельства, что они тебе...
Ну, это как, понимаешь, Вайсфельд отдал Капризову
в ЦСКА.
Просто у человека год контракта еще, он просто
не соображает.
Взял и отдал Капризова лучшего игрока.
Понимаешь?
Просто так.
Да, Леонид, а он теперь, значит, приехал, тот дубль
нашей тампе оформил, вообще не держит себя в руках.
Так, я так понял, он сейчас лучший бомбардир на сегодняшней
день в лиге?
Да.
Кстати, вот тоже по учительной истории про Кирилла, то,
что он молодец, потому что до матча он успел ребенку
бросить шайбу, знаете, там на раскатке, когда готовят.
Да, да.
И при этом спокойненько забил.
Просто тут все равно, есть же, понимаете, 21 век, но
есть у некоторых игроков стереотипы, вот эти поверья,
я никуда не смотрю, я никому ничего не даю, потому что
это моя энергия, там, сглажу и так далее.
А Кирилл молодец.
Он и работать успевает, и болельщиков радует.
Слушай, это как батрак сегодня, мы там эту программу писали
на связи, и я пришел, я говорю, ты что такой грустный,
у тебя что, достроение плохое?
Он говорит, нет, Леонид Владимирович, я последнее время перед
эфирами концентрирую энергию, я не разговариваю, не расплескиваю.
Так что я говорю, ну ладно, у каждого свой метод.
Да, знакомы, как растет Артем батрак, видимо, чаще
стал обращать внимание на то, как работает Кайл
Дубас, молодец.
Давайте под, так скажем, занавес, вопрос глобальный.
Леонид, есть ли сейчас КХЛ готовые игроки для того,
чтобы усилить НХЛ?
Вот прям чтобы вот, ну не завтра, но хотя бы послезавтра,
если поедет, то вы понимаете, готов бороться, готов вливаться
в системы.
Слушай, игроки есть, но я просто по контракту не
имею права вообще называть фамилию.
А это вот, видите, это очень интересненько, вот, вы
нам еще один секретик рассказываете.
Так, ну игроки.
Да, я, собственно, вот, например, почему перестал
Шевченко-то из Деслисом ходить на Sport Express?
Мне это с ними как раз очень нравилось, они там, веселые
ребята.
Вот.
И вообще мне нравилось там, не готовиться не надо,
ничего, пришел поболтал, часть кушал.
Вот.
Но и в связи с тем, что я не могу обсуждать игроков
по контракту.
И я даже сейчас интервью, вот, меня там, ну часто же
мне звонят.
По командам я рассказываю.
Ну там спрашивают, почему эти плохо играют, почему
эти хорошо играют.
Ну это я могу.
Ну или по каким-то игрокам, которые понятно, что не
будут играть в НХЛ.
Например, Вадик Шепачев там, ну, с огромным уважением
к нему отношусь, рекорд установил, вот мы сегодня
его еще раз поздравили.
Ну про него я, например, могу говорить там, да.
То есть вы считаете, Вадим уже не поедет в НХЛ?
Ну конечно, не поедет, в силу возраста.
Я не знаю, ну как это, без в ребро, там, человек завелся,
решил, изменил позицию, поехал.
Ну что, или вы думаете, такое не случится?
Ну нет, если он в Райме не поехал, то уже сейчас
куда он.
Вот.
Ну, ну, я к тому, что, в общем, есть некие ограничения.
Но, игроки, безусловно, есть.
И талантливые ребята.
Единственное, сейчас, конечно, немножко сложность с молодыми,
что просто ты их не можешь сравнить с международным
уровнем.
Они не играют там.
Это чемпионаты мира, чемпионатам и так далее.
Вот.
Ну, с другой стороны, вот если так рассуждать, смотри,
все говорили, что Мячков, ну там, типа, next one, да.
И смотри, он приехал, он же доказывает, он играет
на уровне НХЛ, играет успешно, очки набирает в этом возрасте.
То есть, а у многих, кстати, были сомнения относительно
Мячкова.
Ну, не в силу его таланта, а в силу его поведения.
Немного такого капризного.
Вот.
Но он молодец, хорошо себя проявляет.
И я думаю, что, я уверен, просто есть ребят.
Ну, смотри, вот тот же Цыплаков, да.
Он столько лет в лиге здесь, вроде там, у всех были
сомнения.
Ну, приехал, я так понимаю, он неплохо выглядит.
Да.
Мне, наоборот, кажется, вот я, кстати, интересна
и вас спросить.
Цыплаков сейчас такое время, что стиль, в котором он
играет, наоборот, он идеально вписывается, тем более уж
в такую команду, как Нью-Йорк Айлендерс.
А может быть, если бы он приехал чуть раньше, ему
было бы сложнее.
А ты знаешь, он чуть раньше не показывал такой игры.
И он вообще интересную, интересную вещь мне сказал.
Я с ним разговаривал в том году, да, и, ну, когда он
еще в Спартаке был.
И я ему говорю, я говорю, ты вообще чего собираешься
сделать на следующий год?
Он говорит, я хочу еще год в КХЛ отыграть.
А я ему говорю, а чего не в НХЛ?
Он говорит, понимаете, в чем дело?
У меня, говорит, очень удачный сезон.
Я никогда не показывал такой результативности.
И я хочу понять, это случайность или я вышел на этот уровень.
Вау.
То есть, он еще один год хотел сыграть.
Другой вопрос, что у Спартака, у них там такая своеобразная
политика финансовая.
И, естественно, они ему, ну, тут история простая.
Насколько я понимаю, агенты хотели получить, ну, в Москве,
в Спартаке, хотели получить контракт, заподставимый
с контрактами игроков, которые набирают там столько
очков, сколько набрал Максим.
Спартак решил, что нет.
Ну, ему вроде как пришлось в НХЛ уезжать.
Пришлось.
Не очень расстроился.
Так, Мечкова похвалили, Максима Цыплахова похвалили.
За кого вы еще радуетесь в НХЛ?
Из наших.
Знаешь, я за Панарина очень радуюсь.
Я объясню, почему.
Ты понимаешь, он такие огромные деньги получил,
и вот обычно, ну необычно, но очень часто эти деньги
прибивают.
То есть, вот этот мешок с деньгами, его еще надо
унести.
Понимаешь?
Это такая вещь, вот действительно, вот ты смеешься, да?
Я тоже не понимал, я когда в Тольятти начал работать
генеральный менеджер мне, Воробьев, Петр Ильич
сказал, он говорит, Лень, молодым нельзя большие
деньги платить.
А я ему говорю, Ильич, ну как нельзя, а если этот
молодой, там, лучший бомбардир команды, допустим,
да?
Он говорит, все равно нельзя.
И вот ты понимаешь, это такое испытание деньгами.
Я всегда думал, мало денег – это плохо, да?
Но много денег для непредготовленного человека, как ни странно,
это тоже плохо.
Ты же сама прекрасно знаешь кучу этих историй, когда
люди там приезжали, покупали дорогие автомобили, там
просаживали все эти деньги и потом возвращались
с одной сумочкой домой, понимаешь?
Вот, а Панарин получил огромные деньги, там у него, по-моему,
на тот момент был второй контракт в мире, да, и он
его прямо отрабатывает, каждый цент.
И вот мне, у меня это вызывает огромное уважение.
Я вот эту фразу «унести мешок с деньгами» надо еще,
то есть Панарин в состоянии унести этот…
Да, да.
Вот ты понимаешь, это вот странно звучит, но просто
я знаю очень много примеров, очень много примеров людей,
которые с этим справиться не смогли.
Вот.
А он… И ты понимаешь, в чем дело?
Это же давит.
Вот, то есть, смысл в чем?
Вот ты хочешь просто поиграть в хоккей, да?
Ну, играешь в свое удовольствие.
Вдруг тебе, раз, насыпали там кучу денег, и все жду…
Вот условно, тебе дали денег больше, чем всей команде,
да?
И все ждут, что ты один сейчас всех обыграешь.
Ну, а как?
Такого же не бывает.
И вот, смотри даже, кстати, интересная история.
Вот Кросби, да?
Он каждый год подписывает контракт на 8,7.
Ну все прикалывают, что он свой номер, там, 87, 87 номер,
да?
Но Кросби, он даже сейчас мог бы легко на десятку
подписать.
Но он подписывает на 8,7.
Ну, понятно, с одной стороны, там, лояльность клубу,
он туда-сюда, а с другой стороны, ты понимаешь, вот
смотри, он звезда клуба, да?
Ну, он звезда лиги, будем так говорить.
И никто его не может упрекнуть, что он не отрабатывает
своих денег, понимаешь?
Тут вот такая история.
Да, понимаю, и интересно.
Так, Леонид, вы же не будете против, если я вам буду
так иногда позванивать и какие-то интересные темы
обсуждать?
Дарья, с тобой с удовольствием пообщаюсь.
Да, потому что я хочу, чтобы было динамично, и поэтому
несмотря на то, что я не хочу, но нужно остановиться
и тем более отправить...
Перегружать нельзя.
Да, вот.
Ну, я вам могу уже на следующий раз, так сказать, накопить
одну тему, в копилку забросить про стемкаса.
Вот стемкас – это больная тема для болельщиков в
Тампе.
И заметили ли вы изменения Флориды в этом году?
Вот я вам оставлю это, так сказать, сохраните мысли.
Ладно, хорошо.
Спасибо вам большое.
Я надеюсь, что мы раскрыли больше тему именно того,
как вообще работают скауты и на самом деле, насколько
сложный вообще процесс – корпоративный, командный,
клубный.
Не все так просто.
Ну да.
Дарья, с удовольствием с тобой пообщался.
Спасибо.
И